ПРОГРАММА ПО ВОЗВРАЩЕНИЮ ДАНИЛОВСКИХ КОЛОКОЛОВ

 

В начале ХХ века православная Москва в праздники гудела сотнями голосов колоколен. Одним из наиболее четких, благозвучных в этом торжественном хоре был голос колокольни Даниловой обители.

Звон в Данилове возглавляли три больших колокола. Самый большой из них весил 722 пуда (около 12 т). Он был отлит из старого 300-пудового с добавлением высококачественной меди в 1890 году в Москве, на заводе Н.Д. Финляндского, мастером Ксенофонтом Веревкиным, усердием" о. Архимандрита Ионы, жертвою купчихи Анастасии Сергеевны Захаровой о упокоении ея мужа раба Божия Иоанна".

Два другие колокола весили соответственно 365 (около 6 т – "Полиелейный") и 131 пуд (около 2,2 т – "Будничный", по другим сведениям весил 125 пудов). "Полиелейный" появился в начале ХХ века, "Будничный" находился на колокольне и ранее. Затем шел ряд из одиннадцати подзвонных колоколов весом от 65 пудов (около 1065 кг) до 1,75 пуда (30 кг). Первый из них (65 пудов) очевидно, не сохранился после закрытия монастыря. В Америку прибыли десять подзвонных колоколов начиная с 31,5 пудового (около 525 кг, по другим сведениям весил 40 пудов). Он, также как и пропавший, особенно ценен. Они являлись именным вкладом царя Феодора Алексеевича, были самыми старшими в подборе – отливались в 1682 году. Все вместе подзвонные колокола представляли собой хроматическую последовательность тонов, которая позволяла вызванивать на них мелодии церковных песнопений – в основном минорного лада. Еще четыре зазвонных колокольчика весили от одного до половины пуда. Последние 13 колоколов, очевидно, были отлиты и отобраны в соответствии с геометрией профиля, тембром и основными тонами "Большого" колокола. Во всяком случае, они удачно гармонировали с обертонами и тембром "Большого". В этом смысле весь набор был вершиной колокололитейного мастерства дореволюционной России.

Таким образом, в праздничном трезвоне участвовали 17 больших и малых колоколов. Еще один, 18-ый колокол, не употреблявшийся вместе с указанными при звоне, весил 137 пудов (около 2,3 т) и был отлит в 1790 году.


При советской власти Монастырь, как известно, был закрыт в 1930 году. Имуще-ство Монастыря было конфисковано государством. В этот момент объявляется поку-патель даниловских колоколов – американский промышленник Чарльз Крейн. Ему предложил сделать покупку научный сотрудник Гарвардского университета Томас Виттемор, член американской благотворительной миссии в Москве. Он нашел уже снятые для переплавки эти монастырские реликвии. Крейн оплатил все расходы по покупке и перевозке колоколов в Соединенные Штаты Америки, подарил их Гарвардскому университету, а также оплатил все расходы по их установке на башне только что построенного студенческого общежития Lowell House. В 1931 году даниловский "звон" занял свое новое место.


Известно, что колокола зарекомендовали себя в Гарварде с негативной стороны. Всякие попытки звона в них были неудачными. Громкий звук большого колокола оглушал окрестности, забивал звуки меньших колоколов. Надо прибавить к этому неумение официальных гарвардских звонарей управлять всеми группами колоколов одновременно. Студенты общежития приходили в ярость и бурно протестовали. Почти через год после подвески репортер газеты Boston American характеризовал гарвардский звон как "30 тонн металла, и ни одной ноты".


Сегодня звон в Гарварде совершает организованный в Lowell House Клуб звонарей. Это звон по воскресениям, в 13:00 продолжительностью 15 минут. Звон бывает также в дни официальных обедов, в дни матчей американского футбола, если участвует гарвардская команда. В Интернете на официальном сайте Lowell House можно услышать записанные звуки 12-ти даниловских колоколов.


В годы восстановления монастыря руководство обители поднимало вопрос о возвращении колоколов, было получено одобрение от Президента Америки Рональда Рейгана (1988 год), посылалось письмо в Гарвард. Однако дела не последовало. В нынешнем юбилейном для монастыря году по благословению Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II вновь поднимается вопрос о возвращении этих монастырских реликвий. Готовятся переговоры с Гарвардом, идет поиск влиятельных лиц, которые могли бы помочь в организации этого непростого дела. Известно, что ответственные лица в Гарварде сейчас обсуждают варианты первых шагов по возвращению реликвий в Данилов монастырь.


Возвращение даниловских колоколов в Обитель – дело большой важности. Даже в начале ХХ века знатоки и простые прихожане выделяли редкое по красоте звучание этого подбора колоколов среди сотен других московских. Это и Михаил Макаров – ныне 96-ти летний даниловский прихожанин. Он мальчиком звонил на колокольне и в своей книге "Из жизни" вспоминает: "Большие колокола других звонов тянули: "бом-бом", или "бам-бам", или "бум-бум", или "бэм-бэм", или "лям-лям", а в голосе большого даниловского колокола ясно слышалось само слово "звон". Так и получалось: "зво-он – звон, зво-он – звон, зво-он – звон…". В даниловском трезвоне различалось ничем не заслоняемое, четкое, красивое созвучие трех колоколов: большого, полиелейного и будничного, дополняемое стройной мелодией малых колоколов. Это было великолепно!" Это и гениальный по своему слуху, отличавший звук каждого из 4000 московских колоколов звонарь-специалист Константин Сараджев. О даниловских колоколах он писал, что они "имеют величайшую Музыкальную ценность; это есть Художественно-Музыкальный состав из колоколов, именно занимающий одно из крупнейших мест в области науки, а также и в области искусства". Это было в начале ХХ века. Сегодня же даниловский "звон" в Гарварде – один из пяти сохранившихся в мире тяжеловесных дореволюционных колокольных подборов (Остальные находятся в Ростове, Вологде, Псковских Печорах, Таллинне.). Его значение исключительно для российской науки, культуры и истории – светской и церковной.


Сейчас, в преддверии большого юбилея, Обитель как ни когда нуждается в своих утраченных святынях – в своем красивом "голосе". В голосе, который некогда свидетельствовал о монашеском подвиге наших духовных руководителей: ныне прославленных Церковью новомучеников и исповедников даниловских. В голосе, который звучал, когда хоронили в Обители Гоголя, Хомякова, Языкова. Именно сегодня, в 700-летний юбилей преподобного Князя, когда внимание российской общественности привлечено к этой дате, необходимо и возможно предпринять решительные шаги. Первый на Москве монастырь, в котором находится Патриаршая Резиденция, достоин иметь сегодня свои собственные возвращенные колокола.